ДНЕСТРОВСКИЕ ПОРОГИ

Таможенный конфликт между Молдавией и Приднестровьем трудно назвать локальным. С первых дней противостояния лидеры двух берегов Днестра дали понять, что решать свои проблемы самостоятельно им снова не под силу. И если Кишинев надеется усмирить Тирасполь руками Москвы, и предъявляет какие-то претензии Киеву, то жители Приднестровья просто выходят на границу с Украиной с просьбами «не отдавать их на растерзание Воронину». Украина, безусловно, является официальным посредником между РМ и ПМР, однако в сложившейся ситуации украинский МИД был вынужден заявить на этой неделе, что «отбрасывает какие-либо попытки использовать нашу страну как средство давления в решении внутренних проблем» между Кишиневом и Тирасполем. А на днях новому главе миссии ОБСЕ в Молдавии Дэвиду Шварцу удалось уговорить президента Воронина начать переговоры по Приднестровью в пятистороннем формате. Правда, только на уровне экспертов.

За год своего президентства молдавский коммунист Владимир Воронин успел сделать немало: он умудрился испортить отношения сразу с несколькими странами (в том числе и с Украиной), вплотную приблизить свою державу к дефолту и заблокировать переговоры по урегулированию приднестровской проблемы, которая еще недавно была возведена в ранг приоритетов его партии. Настоящий герой постсоветской эпохи...

Борьбу против «криминального режима» в Приднестровье Воронин начал полгода назад. Именно тогда жители никем не признанной Приднестровской Молдовской Республики (ПМР) узнали, что живут в «резиденции международной мафии», которая, как оказалось позже, является еще и «оплотом контрабанды» и «опорной базой исламских боевиков».

Кроме того, с первого сентября приднестровцам предстояло усвоить понятие «одно государство — одна таможня». Нарушая раннее достигнутые договоренности Кишинев, ввел новые таможенные печати, оставив Приднестровье с их старыми образцами. Свое решение молдавское власти аргументировали требованием Всемирной торговой организации, членом которой РМ стала в прошлом году.

В Тирасполе затрубили об экономической блокаде республики. Отозвав у властей ПМР старые печати, Кишинев лишил Приднестровье возможности осуществлять внешнюю торговлю в обход молдавского бюджета. Буквально за несколько месяцев ПМР потеряла сотни миллионов долларов. Десятки приднестровских активистов с плакатами «Воронин! Прекрати таможенную войну», «Россия!Украина! Не бросайте нас на растерзание Воронину» начали «штурмовать» украинско-молдавскую границу, блокируя проезд автобусов и автомобилей с молдавскими номерами.

Кишинев же в борьбе против «засилья» Смирнова и Ко основные надежды возлагал на Москву.

Но, пожалуй, единственным случаем, когда Россия открыто продемонстрировала свое отношение к «молдавским сепаратистам», стал сюжет по РТР (о близости этого канала к Кремлю говорить не приходится), в котором Смирнов и его команда изображались как предводители мафиозного режима.

Автор телерепортажа поведал о том, как на приднестровских заводах имени Кирова, «Прибор» и предприятии «Электромаш» производят гранатометы, пушки и глушители к пистолетам. Со ссылкой на молдавские спецслужбы, россияне заверяли, что это оружие ежемесячно переправляется с правого берега Днестра в Одесский порт. А уже оттуда — постоянным клиентам в Афганистан, Чечню, Ирак и Пакистан. Прибыль же от этих сделок поступает в кассу «Шерифа».

«Шериф» — это компания, которую, по неофициальным данным, курирует сын президента ПМР Владимир Смирнов. От тираспольских предпринимателей приходилось слышать, что фирма освобождена от всех налогов и имеет эксклюзивное право на поставки в Приднестровье энергоресурсов, табачных изделий, продуктов питания и спирта. В ее распоряжении — банки, медиа, автозаправочные станции, торговые центры и сотовая связь. Позиции этой компании в ПМР настолько сильны, что многие жители приднестровской столицы предпочитают называть свой край республикой Шериф. Разговоры же о том, что Приднестровье по-прежнему остается «осколком советской империи», по их мнению, уже неактуальны. Правда, постороннему человеку переключиться на улицы, «украшенные» памятниками Ленина, на российское радио «Маяк» с заставками из подзабытых «Подмосковных вечеров», на дежурящих едва ли не на каждом углу милицейских, без специального разрешения которых нельзя даже поселиться в гостиницу, — почти то же самое, что перенестись на машине времени лет на пятнадцать назад.

Впрочем, Украину идеологические расклады в Приднестровье заботят меньше всего. Куда важнее, по мнению ее руководства, то, что в ПМР проживает более 230 тысяч наших соотечественников. Большинство из них поддержало на выборах Игоря Смирнова. И получило достойное вознаграждение: в конце прошлого года приднестровский лидер издал указ, в котором обязал все школы Приднестровья ввести в свои программы уроки украинского языка. А депутаты Верховной Рады Украины, посетившие Тирасполь в качестве неофициальных наблюдателей на президентских выборах, высказались за необходимость открытия в ПМР генконсульства Украины, и даже предлагали, чтобы в состав следующей ВР вошли и земляки из Приднестровья. Забота о своих соплеменниках в других странах — вполне нормальное явление. Но вот почему ее начали демонстрировать именно сейчас — вопрос открытый.

Не исключено, что на первых порах следовало бы пояснить, почему Украина отказывается создавать с Молдавией совместные таможенные посты. Напомним, что во время визита президента РМ в Киев весной 2001 года Леонид Кучма якобы дал согласие на создание с 1 сентября 12 совместных таможенных постов вдоль границы с Приднестровьем. Но спустя несколько месяцев оказалось, что в Кишиневе Киев поняли не совсем правильно: Украина априори не могла «участвовать в экономической блокаде региона», а создание таких постов, по словам украинского лидера, возможно только с согласия администрации Приднестровья.

А вот мнение главного советника МИД Украины Евгения Левицкого: «Мы не против организации общего контроля с молдавской стороной. Но это, во-первых, требует соответствующей юридической базы. По украинскому законодательству, размещение иностранных служб на нашей территории без соответствующего решения Верховной Рады не позволяется. Во-вторых, должен быть установлен паритет: если молдавские службы присутствуют на нашей территории, то и часть наших таможенников должна быть на их территории. В-третьих, наши эксперты совместно с молдавскими провели обследование всех пунктов пропуска — ни в одном из них не создано условий для организации такого контроля. Таким образом, установить эти посты одним росчерком невозможно».

Как бы там ни было, именно отказ от создания совместных украинско-молдавских постов сделал Украину второй мишенью информационных нападок со стороны руководства РМ. Примечательно, что намекать на неоднозначные связи Киева с «бандой Смирнова» Воронин начал буквально на следующий день после возвращения из очередного московского турне — до этого он ограничивался заявлениями о том, что процесс создания совместных постов на украинской территории просто тормозится на уровне клерков.

«В Приднестровье продолжает процветать контрабанда. То, что они творят, — это беззаконие. Если это делается при содействии Украины, надо спросить и с Украины». Или вот это: «Мы в Молдавии поняли, что Смирнов бандит. Непонятно, кем он является для Украины…».

Воронин сдаваться не намерен.

Однако все, чего ему удалось добиться на сегодняшний день, —так это полного прекращения переговорного процесса с Тирасполем. Причем, если Смирнов утверждал, что готов проводить переговоры с любым президентом РМ, то Воронин по-прежнему твердит, что «с группировкой Смирнова и со Смирновым невозможно вести никаких переговоров» — «это криминальная группировка».

Немаловажно, что с Ворониным во многом согласны и в Парламентской Ассамблее Совета Европы. «В регионе существует коррумпированный режим, который поставляет оружие в конфликтные зоны. Это очаг напряженности и нестабильности. Премьер-министр Молдавии обещал мне список стран, которые поддерживают экономические отношения с Приднестровьем. Совет Европы мог бы пожурить эти страны», — заметил лорд Рассел Джонстон, посетивший недавно Кишинев.

Для демонстрации своей бескомпромиссности (или упрямства?) на деле Воронин подключает экономические (с 1 января приднестровские предприятия не могут получать сертификаты происхождения товаров и практически не имеют возможности выхода своей продукции на внешний рынок) и дипломатические рычаги. Правда, что касается последних, то они больше напоминают беспрецедентный пиар-трюк. А в данном случае — признание своей несостоятельности самостоятельно вести переговоры со Смирновым. Речь, конечно же, идет о последнем заявлении Воронина в Москве. Месяц назад в интервью каналу НТВ молдавский президент призвал Владимира Путина «поговорить» с Игорем Смирновым. Да так, чтобы тот «добровольно» ушел в отставку.

Казалось бы, столь почетная роль эсэнгэшного миротворца (а может, полицейского?) могла только порадовать потерявшую былое влияние на постсоветском пространстве Россию. Однако многие тамошние политмейкеры восприняли идею Воронина как весьма опасную и рискованную затею: где гарантия, что после Приднестровья «словом Путина» не захотят воспользоваться для наведения порядка в Абхазии или Нагорном Карабахе?

«Нравится кому-то Смирнов или нет, он избран народом Приднестровья, за него проголосовало большинство жителей, многие из которых являются и гражданами России. К тому же Россия является страной-гарантом безопасности Приднестровья, и уже поэтому не может ни в каких ситуациях применять силу», — заявил в интервью российским журналистам председатель комиссии Госдумы РФ по проблемам Приднестровья Георгий Тихонов. Кроме того, он резонно заметил: «если же Воронин хочет урегулировать проблемы с помощью России, ему пора выполнить свое предвыборное обещание — реально вступить в российско-белорусский союз, а в его рамках… РФ уже уполномочена будет решать и на этом уровне проблемы между Тирасполем и Кишиневом».

На предложение Воронина убрать Смирнова руками Москвы Приднестровье ответило довольно жестко — депутаты Верховного Совета ПМР приняли постановление «О некоторых мерах по обеспечению переговорного процесса между РМ и ПМР» . Его суть сводится к тому, что Тирасполь готов пересмотреть целесообразность построения с Молдавией конфедеративного государства. Депутаты признали необходимость «определить новую цель переговоров — вплоть до построения фактически независимого приднестровского государства». «Вся политика Кишинева в последнее время направлена на невыполнение ранее подписанных документов. Получается, что мы стучимся в закрытую дверь. А, значит, вынуждены тоже пересмотреть свою позицию», — прокомментировал решение ВС его председатель Григорий Маракуца.

На ситуацию вокруг ПМР оперативно отреагировали в Киеве. В недавно обнародованном МИДом заявлении Президент Л. Кучма пригласил обе стороны в ближайшее время провести встречу в Киеве «с целью возобновления конструктивного диалога и поиска путей решения наиболее острых вопросов двустороннего взаимодействия на взаимоприемлемой основе».

И если приднестровские власти ответили на предложение украинского Президента единодушным согласием («приднестровская сторона последовательно выступает за возобновление конструктивного диалога и выражает готовность немедленно приступить к подготовке намеченной встречи» — МИД ПМР), то вот «добро» на проведение встречи со стороны Молдавии Киев так и не получил. В ноте, врученной посольству Украины в Кишиневе через десять дней после предложения Кучмы, Воронин, по сути, еще раз подтвердил: «время компромиссов прошло», и молдавские власти по-прежнему выступают за проведение переговоров в формате «Приднестровье off». «Молдавия высоко оценивает усилия руководства Украины в качестве посредника, в том числе и последнюю инициативу Президента Леонида Кучмы по возобновлению переговорного процесса в целях окончательного урегулирования приднестровского конфликта», — говорится в ноте. Однако, ссылаясь на «непримиримую позицию приднестровских лидеров в переговорном процессе» и учитывая то, что «молдавско-украинские переговоры по усилению пограничного и таможенного контроля не были завершены, молдавская сторона считает более своевременной организацию в максимально сжатые сроки встречи на уровне глав двух государств». И только после этого, как бы между прочим, Кишинев заявляет: «В рамках этой встречи можно было бы обсудить порядок преодоления существующих препятствий в активизации переговорного процесса по основной проблематике конфликта — разработке статуса Приднестровского региона на основе соблюдения суверенитета и территориальной целостности Молдавии».

Впрочем, есть данные, что реакция Кишинева на самом деле была гораздо жестче, чем это может показаться из текста заявления. Так, например, вице-председатель молдавского парламента Вадим Мишин считает предложение Кучмы некорректным, потому что оно фактически означает встречу трех равных президентов — Воронина, Кучмы и Смирнова, на что Молдавия не может согласиться. Кроме того, по его мнению, это предложение игнорирует других посредников — Россию и ОБСЕ. Мишин уверен: Россию нужно привлекать к таким встречам уже хотя бы потому, что она имеет в Приднестровье войска и вооружения.

Не питают особых иллюзий по поводу возможного рандеву трех президентов и в ОБСЕ. «Не знаю, когда состоится встреча на самом высоком уровне. Но я думаю, что в каком-то формате где-нибудь когда-нибудь она состоится», — заметил на недавней пресс-конференции в Кишиневе новый глава миссии ОБСЕ в Молдавии Дэвид Шварц.

Как бы там ни было, Кишинев в очередной раз дал понять, что определение статуса Приднестровья — далеко не главный вопрос в повестке дня молдавских властей. Похоже, Воронину больше по душе информационные (экономические, политические) «войны» против нынешнего приднестровского руководства. И чтобы усадить его за стол переговоров со Смирновым, очевидно, нужен более мощный рычаг, нежели пожелания страны-гаранта.

Другого мнения придерживаются в Украине: на Михайловской убеждены, что все проблемы вокруг Приднестровья возникают и будут возникать из-за того, что до сих пор не выработан статус.

Как известно, Киев и раньше предпринимал попытки закрепить за собой место активного посредника в процессе приднестровского урегулирования. После довольно не Бог весть каких миротворческих успехов в Абхазии и на Ближнем Востоке Приднестровье, по сути, осталось единственным «надежным» плацдармом для демонстрации посреднических способностей Украины. И как это ни парадоксально звучит, но некоторые эксперты не исключают, что чем более напряженными будут отношения между РМ и ПМР, тем больше шансов у Украины зарекомендовать себя в роли эффективного посредника и влиятельного игрока в регионе. Следует заметить, что уже сейчас у некоторых аналитиков есть основания полагать, что Киев действует в Приднестровье профессиональнее, чем Москва: за время противостояния Тирасполя и Кишинева ему удалось не только в значительной мере переключить на себя финансово-экономические потоки ПМР, но и стать основным медиатором в процессе.

Более того, некоторые международные эксперты вновь заговорили о том, что на сегодняшний день нет более компромиссного документа для урегулирования приднестровской проблемы, чем предложенный Украиной в 1999 году «План поэтапного приобретения статуса». Напомним, что в его основу украинские дипломаты заложили уже достигнутые между Кишиневом и Тирасполем договоренности. По словам Евгения Левицкого, упомянутый план дает как бы программу поэтапного определения статуса Приднестровья. Первоначально стороны могли бы согласиться, что в общем государстве (этот принцип описан в меморандуме, который стороны подписали в Москве 8 мая 1997 года) РМ является единственным субъектом международного права, а Приднестровье — государственно-территориальным образованием в форме республики, но при этом пока что не определяется его уровень (автономный, федеральный или другой). На втором этапе можно было бы разработать механизмы имплементации уже достигнутых договоренностей. На третьем — «пройтись» по наиболее острым вопросам: собственности, гражданству, валюте, вооруженных сил, бюджета, банковской системы. . На этом промежутке (2—3 года) можно было бы подписать внутренние договоренности между Кишиневом и Тирасполем, и если они эффективно сработают — продолжить их действие. Если нет — поменять то, что не подходит сторонам. И наконец, на четвертом этапе собрать все существующие вновь выработанные соглашения в единый пакет, который бы во многом показал, какой статус приобретает Приднестровье. «Это реальный компромиссный шаг, который никого не ставит «к стенке», а дает отличную возможность для достижения окончательного урегулирования», — утверждает Евгений Левицкий.

Между тем, каким бы искренним ни было желание Киева поставить точку в решении приднестровской проблемы, пока ясно одно: ни о каком статусе ПМР не может идти и речи, пока молдавский лидер не признает, что иного, чем переговоры, способа договариваться дипломаты еще не придумали.